Автор исходит из следующих известных положений, которые не были известны в период создания ОТО.
Такова вкратце суть работы. Теперь по существу замечаний.
Прошу повторно рассмотреть мою статью с учетом изложенных возражений.
Свой результат я намеревался изложить также на XXVII Академических чтениях по космонавтике, посвященных памяти академика С.П. Королева (Королевские чтения). Они были запланированы на январь-февраль 2003г. в Москве. В ноябре 2002 г. я подготовил тезисы доклада и передал их в оргкомитет Королевских чтений. Этот доклад я планировал сделать на заседании секции 5. "Прикладная небесная механика и управление движением" (руководители секции - академик Д.Е. Охоцимский, проф. М.Ю. Овчинников).
В декабре я созвонился с профессором Овчинниковым. От него узнал, что мой доклад не включен в программу чтений, так как поступило 27 заявок, а запланировано заслушать только 18. Итак, мой доклад, содержащий открытие исключительной важности (как это следует из приведенного высказывания академика В. Гинзбурга), не прошел по конкурсу. Мне было предложено повторить попытку через год. Это наводило на размышления.
Чего тогда стоят учёные звания и должности лиц, не способных или не желающих вести конструктивный диалог с авторами новых идей и результатов? Для чего тогда у нас существуют научные журналы и организуются научные конференции, если новые идеи и результаты замалчиваются и игнорируются? Как я понимаю, ответ простой. Они нужны в основном для соискателей учёных степеней и званий, которые используют публикации в журналах и доклады на конференциях для пополнения списка научных трудов. Наука поражена бюрократизмом. А научной бюрократии новые идеи и результаты не нужны. Часто они бывают не востребованы. Не удивительно, что у наших так называемых престижных журналов низкий рейтинг по сравнению с аналогичными журналами стран, где к авторам новых идей и результатов более уважительное отношение.
Свои материалы с просьбой дать заключение я отослал также в три организации: Институт космических исследований РАН (ИКИ), Институт астрономии академии наук (ИНАСАН), ЦНИИ машиностроения, в котором размещается Центр управления полетами ИСЗ. Материалы были отосланы за подписью Генерального директора независимого института оборонных исследований (Инобис-Н, г. Королев) Глубокова Евгения Сергеевича. Оппоненты от этих организаций уклонились от обсуждения материалов с автором.
В конце декабря 2002 г. наконец был получен отзыв из редакции журнала «Космические исследования» на мое мотивированное возражение. Мне позвонили из редакции и попросили подъехать к ним. На проходной мне вручили запечатанный конверт с отзывом. Личной беседы с оппонентами меня не удостоили.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ЖУРНАЛ «КОСМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ»
Глубокоуважаемый Эдуард Васильевич!
Редколлегия журнала «Космические исследования» еще раз рассмотрела Вашу статью «Об экспериментальной проверке негравитационных вековых возмущений орбит планет и ИСЗ». Статья отклонена на основании отзыва рецензента. Замечания по статье из отзыва рецензента прилагаются.
С искренним уважением.
Зам. Гл. редактора, (подпись)
профессор /В.Г. Курт/
Примечание: на письме и отзыве нет даты. Автору отдали конверт с письмом и отзывом на проходной 27.12.2002 г.
Замечания по статье
Из отзыва рецензента на статью Э.В. Серги «Об экспериментальной проверке негравитационных вековых возмущений орбит планет и ИСЗ».
Представления о вакууме, используемые в данной работе, резко противоречат как физической теории, так и наблюдательным. В частн/ости, абсолютно неприемлемо значение плотности космического вакуума на стр. 7 - оно на 16 (!) порядков больше наблюдаемой величины.
Работа в представленном виде не может быть рекомендована к печати.
Примечание: сохранена редакция текста отзыва.
С отзывом рецензента в полной редакции автора не ознакомили. Непонятно, в чем рецензент усмотрел противоречия используемых представлений о вакууме, если они соответствуют современным представлениям квантовой теории поля и физики конденсированных сред. Говоря об абсолютно неприемлемом значении плотности космического вакуума, рецензент ещё раз показал свою недостаточную компетентность в данном вопросе. Современные представления о физическом вакууме квантовой теории поля и физики конденсированных сред отличаются от представлений, существующих в небесной механике. В квантовой теории поля известны вакуумные эффекты, которые характеризуют физический вакуум как материальную среду, а в небесной механике вакуум по-прежнему рассматривается как пустота. Но законы природы едины и не зависят от того, как их понимают представители различных наук.
В статье автора речь идёт об эффективной плотности вакуума, которая обусловлена возбуждённой компонентой. Вакуум как квантовая жидкость подобен жидкому гелию в сверхтекучем состоянии. Движение тела в сверхтекучей жидкости с постоянной скоростью подобно движению в пустоте, хотя эта жидкость обладает плотностью. Но она при отсутствии возбуждённой компоненты не обладает вязкостью. При отсутствии вязкой компоненты космический вакуум как сверхтекучая квантовая жидкость не оказывает заметного сопротивления движению планет, то есть проявляет себя как пустота. При этом вакуум является сверхплотной средой, в которой распространяются колебания высокой частоты. Сочетание в вакууме противоречивых свойств пустоты и сверхплотной среды получили объяснение в физике конденсированных сред. Именно эти новые представления о космическом вакууме автор использовал в своей работе.
Рецензент и Зам. Гл. редактора могли бы пригласить Глубокоуважаемого Эдуарда Васильевича в редакцию, высказать свои замечания и задать вопросы. Или хотя бы переговорить по телефону. Вместо этого рецензент вынес свой вердикт, не разобравшись в существе рецензируемой работы. В последующем в ответе на мотивированное возражение опять показал свою недостаточную компетентность и своего отрицательного отношения в части публикации статьи не изменил. При этом ответ пришлось ожидать больше года (с октября 2001 до декабря 2002).
Отзывы рецензента на статью и мотивированное возражение подписывал Зам. Гл. редактора профессор В.Г. Курт, который является известным специалистом в области физики космоса. Он был членом редакционной коллегии в подготовке энциклопедии «Физика космоса» [9]. Именно из этого источника я использовал данные о скорости и направлении движения Солнца, причем из статьи, написанной Куртом.
Меня давно интересовали проблемы восприятия новых идей и результатов братьями по разуму, являющихся членами редакций научных изданий. В частности, я думал о причинах явно выраженной аллергии на новизну и неуважительного отношения к автору, претендующему на новый научный результат.
Могу предположить, профессор Курт понимал, что в свете современных знаний космос нельзя рассматривать как пустое пространство. И тогда движение Солнца (а вместе с ним и планет) в космическом пространстве должно вносить определённый вклад в рассматриваемый эффект. На эту мысль наводит фраза перед подписью во втором письме: «С искренним уважением». В первом письме этого не было.
Итак, в последнем отзыве исчезли прежние замечания, но появилось новое, которое также не имеет силы. Рецензент не учитывает специфические свойства вакуума как квантовой жидкости и не учитывает его неоднородность. У автора эффективная плотность вакуума обусловлена наличием возбуждённой компоненты вакуума в околосолнечном пространстве, а рецензент имеет в виду наблюдаемую среднюю плотность вещества во Вселенной: газ, мельчайшие частицы.
В первом отзыве говорилось: «Работа автора Э.В. Серги не дотягивает до серьезной научной работы». Поэтому она не может быть рекомендована к печати. А во втором отзыве уже иная реакция: «Работа в представленном виде не может быть рекомендована к печати». Но тогда следовало бы дать рекомендации, как работу привести к тому виду, при котором её можно будет рекомендовать к печати. Автор решил серьёзную проблему. Я опять возвращаюсь к высказыванию нашего ведущего физика-теоретика академик В.Л. Гинзбурга о том, что установление малейшего отклонения от предсказаний ОТО было бы открытием исключительной важности. Полученный автором результат означает не просто установление такого отклонения, а тот факт, что теория Эйнштейна не имеет отношения к наблюдаемому эффекту и его можно объяснить в рамках ньютоновской небесной механики. Отсюда следует, что 4-мерное искривлённое пространство-время – это всего лишь математическая конструкция, которая применительно к задачам небесной механики не отражает физическую реальность.
Предположение о том, что мотивированное возражение не изменит отношение редакции к моей работе и статья не будет опубликована в «Космических исследованиях», подтвердилось. Но был неожиданным отказ руководства секции 5 «Прикладная небесная механика и управление движением» дать мне возможность выступить с докладом на Королевских чтениях в начале 2003 г. Но это меня не сильно огорчило. Моя работа уже была опубликована в специализированном журнале и, кроме того, она получила одобрение у таких специалистов как академик С.С. Григорян и рецензент моей книги профессор П.Ф. Лебедев.
Но работа имела не только теоретическое, но и практическое значение. Как уже отмечалось, для спутников эффект влияния вакуума как среды на движение должен быть на несколько порядков больше, чем для планет. В связи с этим его необходимо учитывать в точных расчётах, в частности, для спутников связи, которые необходимо на длительное время точно позиционировать над определённым районом Земли. Кроме того, эта проблема может стать серьёзной для перспективных малоразмерных спутников, которые должны со временем заменить существующие спутники. Поэтому я рассчитывал получить поддержку в части постановки предлагаемого эксперимента, как у теоретиков, так и у специалистов-практиков. В этом меня поддерживал Е.С. Глубоков.
Когда в июне 2001 года я направил свою статью в редакцию журнала "Космические исследования", то не знал, что главным редактором журнала стал академик Т.М. Энеев, сменивший на этой должности умершего 5 сентября 1999 года академика Л.И. Седова. Тимура Магометовича я немного знал. Он был одним из ведущих в стране специалистов в области небесной механики, теоретической и прикладной космонавтики. Он иногда посещал наш институт. Во время одного из таких посещений у меня состоялась с ним беседа. Это был доступный, приятный в общении человек, с которым можно было вести конструктивный диалог. В начале января 2003 года я созвонился с Энеевым и рассказал вкратце о полученных мною результатах и проблеме с публикацией моей статьи.
Как я и полагал, Энеев мою статью не видел. Он порекомендовал направить ее в "Астрономический журнал", поскольку по своей направленности она более соответствует тематике этого журнала. Как член редколлегии обещал рассмотреть ее внимательно и поддержать, если найдет ее правильной. В ответ я сказал, что статья уже напечатана в другом журнале, и мне хотелось бы заручиться его поддержкой, чтобы я мог продвигать свой результат, ссылаясь на его авторитетное мнение. Тогда Энеев, сославшись на сильную занятость и состояние здоровья, порекомендовал обратиться в Институт прикладной математики РАН к Степаняну Аркадию Викторовичу, сказав, что мнение Степаняна можно будет считать и его мнением. Встреча со Степаняном состоялас… Продолжение »